Память есть любовь. К 100- летию со дня рождения Александра Саввича Большева

07.02.2014
Мы – лепсенцы, мы – лепсенцы,
Нам нынче пятьдесят,
И, как ступеньки лестницы,
За годом год летят.
Как жили-были давеча, –
Не знать об этом грех, –
Давайте спросим Саввича,
Он знает все и всех…
     Такими вот стихами знаменитый кировский поэт Овидий Любовиков откликнулся на золотой юбилей знаменитого Кировского электромашиностроительного завода им. Лепсе. Конечно, человек несведущий сразу спросит: кто такой этот Саввич, что способен ответить за целую эпоху? А вот нам, вятским, да что там, всей нашей авиационной державе без лишних слов было понятно, что речь об Александре Саввиче Большеве (1914-1996 гг.), человеке-эпохе, ставшем легендой еще при жизни, в котором отразилось все величие, весь героизм, и весь трагизм страны под названием СССР.

    Прожитые годы – это еще не мера жизни. Главное – итог, результат, вехи времени, интонация памяти… Только вот с каким аршином подходить к личности такого масштаба, как Александр Саввич Большев? Великий труженик. Отработал на заводе 59 лет, из них почти 30 лет на посту генерального директора предприятия, которое создавалось на вятской земле в годы Великой Отечественной войны и без продукции которого не поднимется в воздух не один отечественный летательный аппарат. Великий организатор. Как-то на заводе подсчитали, что за время его директорства лепсенцы освоили выпуск свыше 750 принципиально новых изделий для авиации и спецтехники поистине необозримого диапазона. В становлении и развитии это подняло на крыло великую армаду – от «Кукурузника» и авиалайнеров до космического «Бурана», от непревзойденных истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков до ракетных комплексов, равных которым нет. Такое возможно только на суперсовременном предприятии, в цехах которого трудится элита рабочего класса. Великий мечтатель, Александр Саввич был и великим созидателем нового жизненного пространства для людей и нового человека – строителя светлого будущего.

    Он много успел и ему много воздалось. А.С. Большев – Герой Социалистического Труда, почетный авиастроитель заслуженный машиностроитель РСФСР, Почетный гражданин города Кирова, депутат Верховного Совета РСФСР, делегат XXVсъезда КПСС. Его имя носят одна из улиц областного центра, кафедра электрических машин и аппаратов Вятского государственного университета, одним из создателей которого, равно как и Кировского авиационного техникума, был А.С. Большев. Премия его имени – высшая заводская награда, которой удостоены уже почти семьдесят достойнейших лепсенцев.

    Но удивительное дело! При всех своих заслугах, регалиях и званиях, Александр Саввич Большев не воспринимается этаким гранитным или бронзовым изваянием. Он по-прежнему живет среди нас – друг и советчик, воспитатель и заботник. И такую память о нем хранит бессмертие любви.

    Мне по жизни выпала большая журналистская удача – стать составителем, редактором и одним из авторов книги об Александре Саввиче Большеве («А.С. Большев. Народный директор. Авиастроитель. Герой труда»). Своими воспоминаниями о нем – организаторе производства, строителе, наставнике, семьянине, охотнике делились его коллеги, ученики, друзья, родные. И я чувствовал себя золотоискателем, попавшим не на россыпь, а на жилу. Сплошь состоящую из драгоценных самородков. И как же чудесно и поучительно в день рождения А.С. Большева вновь обратиться к страницам этой памяти.

Взгляд с орбиты
    При работе над книгой воспоминаний об А.С. Большеве, мне удалось взять интервью у летчика-космонавта СССР А.А. Сереброва, четырежды стартовавшего на земную орбиту, налетавшего в общей сложности 1372 дня 23 часа 54 минуты, совершившего десять выходов в открытый космос и, безусловно, не раз рисковавшего жизнью. Что с первой встречи и до последних дней сблизило этих двух выдающихся людей? Александр Александрович был в ответах, наверное, безупречно точен:
– На одной из встреч в трудовых коллективах меня спросили, страшно ли жить и работать в космосе, тем более в открытом космическом пространстве?
    Не кривя душой и не бравируя, ответил: – Не страшно. Прежде всего, потому, что рядом с тобой профессионалы, будь то собрат по орбитальной станции или весь земной коллектив Центра управления полетами. Страшно на земле, особенно если ты находишься среди непорядочных людей, которые могут тебя и оболгать и предать.
    Порядочность – это высшая школа нравственности, которой я привержен и по которой оцениваю окружающих меня людей. И я, конечно, весьма горд и счастлив тем, что это мое мироощущение стопроцентно совпало с критериями Александра Саввича Большева, с которым был дружен, которого глубоко уважал и искренне любил.
    Мне доводилось бывать на многих предприятиях Советского Союза. Когда я впервые попал на завод им. Лепсе, меня поразили три вещи.
    Первое: по масштабу, по профилю, по номенклатуре, сложности, отлаженности и динамичности развития подобного предприятия не было ни в оной стране СНГ.
    Второе: гармоничная, всеобъемлющая, проникнутая заботой о людях и также не имеющая аналогов социальная сфера.
    Третье: сам трудовой коллектив, трудоспособный и талантливый, объединенный не только общей целью, но и каким-то особым духом.
    И чем ближе я сходился с Александром Саввичем, тем лучше понимал, что это и есть большевистский дух, основу которого составляли профессионализм, патриотизм, ответственность и порядочность.

Учитель директоров
    Одной из «особинок» Александра Саввича Большева было его трепетное отношение к учебе. Сам он это стремление к знаниям называл родительской заповедью, о которой неизменно вспоминал со свойственным ему юмором:
    - Мне, пацану, ехать учиться из сытой деревни в голодный город не хотелось. Тогда мать взяла вожжи и всыпала мне по «мягкому месту», приговаривая: -«Учись, учись, дуралей. Помни завет отца!» Потом запрягла лошадь и увезла меня на станцию, на поезд.
   
     Будучи обладателем трех дипломов – техникума, института и авиационной академии, Большев, тем не менее, оставался вечным студентом, не упуская ни единой возможности пополнить копилку знаний. Это хорошо ощущали на себе выпускники Кировского «политеха», где Александр Саввич был бессменным председателем государственной экзаменационной комиссии. Во всяком случае, обвести вокруг пальца столь дотошного экзаменатора не удавалось никому. Большев же в своей требовательности руководствовался заводским интересом: все, в ком он замечал искру таланта, получал неоценимый шанс влиться в лепсенский коллектив. И не только начать строить рабочую карьеру, но и продолжить обучение в негласной, но весьма эффективной «школе Большева».
   
     Вот в нее-то на заре своей крылатой юности попал и один из «великих лепсенцев», директор по строительству Борис Наумович Карпман:
    - Ощущение творческого простора – вот чувство, которое переполняло нас. Будучи мудрым психологом, Александр Саввич «решал» каждого как сложнейшую головоломку. Ведь иной раз человек и сам не подозревает, каким ресурсом, каким творческим потенциалом он обладает. И Александр Саввич «раскрывал» нас как раковину, в которой обязательно должна быть жемчужина. И если уже находил, то непременно вставлял в «оправу» своей поддержки и внимания. Он учил нас не ползать, а летать, подъемная сила его заботы и помощи поистине поднимала нас на крыло.
   
     Александра Саввича нередко называли учителем, воспитателем директоров. Что ж, «школа Большева» действительно была кузницей руководящих кадров. Так, из нее вышли четыре директора и шесть главных инженеров крупнейших предприятий Кировской области. А вот каково им было соответствовать большевским критериям? Наверное, об этом можно судить по словам самого Александра Саввича:
    - Многим кажется, что работать главным инженером, и особенно директором, очень легко. Как они ошибаются! Если работать честно, самоотверженно, то это невероятно тяжелый труд, требующий железных нервов, выдержки, бессонных ночей. Особенно трудно в период перестроек, неразберих в управлении страной… Учиться быть руководителем надо каждый день, ведь тебе доверено самое дорогое – людские судьбы. Инженер становиться специалистом своего дела после пяти-шести лет работы. Начальнику цеха, чтобы стать настоящим руководителем производства, надо 15-20 лет постоянного совершенствования. А директору для постижения этой науки требуется вся жизнь. Недавно встретил одного из своих учеников, директора крупного кировского предприятия. Спрашиваю, как дела. А он в ответ: лучше быть заместителем у Большева, чем самому директорствовать.
   
     Надо ли говорить, что после Александра Саввича не было на предприятии ни одного директора «со стороны» – все они вышли из «школы Большева». Возможно, именно это и спасло завод. Эдуард Николаевич Шабалин, Евгений Львович Хоменок приняли на себя весь удар реформенно-перестроечного лихолетья, той самой неразберихи в управлении страной, когда завод, как самолет из песни, летел «на честном слове и на одном крыле». И это они ценой невероятных усилий не дали заводу кануть в пучину безвременья. Нынешний генеральный директор ОАО «ЛЕПСЕ» Геннадий Александрович Мамаев – выученик Большева, которому сам Александр Саввич напророчил директорскую судьбу, в 1997 году принял завод в предбанкротном состоянии. Тогдашнюю ситуацию Геннадий Александрович называет самым кошмарным сном наяву. Но это именно он с новой командой управленцев, которых также вырастил завод, не просто спас предприятие, но и вернул ему славу флагмана отечественного авиастроения. А инвестиции в условия труда, в качество жизни заводчан были и остаются первоосновой кадровой, экономической, социальной политики предприятия.
   
     Большев и Мамаев были близки и по жизни, и по духу созидания, патриотизма, высокой гражданственности. Тут, похоже, даже без мистики не обошлось: Александр Саввич родился 23 февраля, в нынешний День защитника Отечества, Геннадий Александрович – 9 мая, в День Великой Победы… Лично я дружен с заводом четверть века. И это здесь я впервые услышал: Мамаев – это Большев сегодня. Полагаю: дороже звания не бывает.

Лебединая песня

    У некоторых старых друзей Александра Саввича еще сохранились уже плохо различимые магнитофонные записи с его выступлениями и песнями. Особенно любил он романс «Чайная роза», который его просили исполнить практически в любой аудитории. А вот своей «лебединой песней» Большев-хозяйственник считал строительство Дворца культуры «Родина».
   
      Конечно, эпопея Большева-строителя заслуживает отдельного разговора. Человек он был масштабный и рисковый. Одна лишь дерзость сохранить заводское управление капитального строительства вопреки указанию тогдашнего владыки страны Н.С. Хрущева передавать такие управления в городские строительные тресты могла стоить Большеву головы. Выручил результат: горожане два года подряд строительные планы проваливали, заводчане – перевыполняли. Но ради чего авиационному «генералу», и без того подчас ходившему по лезвию ножа, надо было своевольничать еще и в строительной отрасли?
    «Виной» тому – непреложное кредо Большева: – «Прежде чем потребовать с человека, надо сначала дать ему почувствовать, что о нем заботятся. Вот с заботы мы и начинали».
    Новоселья от Большева – это просторные заводские корпуса, оснащенные самым современным оборудованием, комфортные и безопасные условия работы. Это столовые и школы, поликлиника и больница, база отдыха и пионерский лагерь, плавательный бассейн и санаторий-профилакторий. Конечно же, жилье, и городские микрорайоны, возведенные заводом, до сих пор впечатляют архитектурой, и разумностью инфраструктуры. Большеву приходилось отчитываться за каждый объект – уж слишком многое делалось смело, размашисто, нестандартно. Но как отчитаться за то, что происходит в душах заводчан?
   
     Сам тонкий ценитель искусства, творчески одаренный во всех отношениях человек, Александр Саввич прекрасно понимал, что создавать совершенную авиационную технику способны лишь одухотворенные люди, понимающие толк в красоте и гармонии, развившие свои таланты до артистизма профессионалов. А для этого нужен такой очаг культуры, который бы каждую искорку дара превратил в светоч души. Но вот без такого очага завод как раз и остался.
    Имевшийся ДК, готовый рухнуть на головы людей (строили его военнопленные немцы, очевидно, с диверсионным уклоном) пришлось взорвать. Но тут, на беду заводчан, вышло постановление Политбюро ЦК КПСС, запретившее строительство домов культуры в целях экономии средств. Ситуация просто тупиковая!
    И пустился Саввич во все тяжкие. Собрал вятскую «артиллерию главного калибра» – делегатов различных партсъездов, и обратился с письмом к главному идеологу КПСС М. Суслову. И, сам делегат XXV съезда, на высшем уровне получил выволочку за политическую незрелость! Но на том не успокоился: стучался в министерство авиационной промышленности, Госплан, Минфин, Совмин – и в виде редчайшего исключения выбил разрешение на стройку!
    Слов нет: размахнулся Большев еще на целую эпоху. Дворец – он и есть Дворец: сцена, способная принимать оперные коллективы, зрительный зал на тысячу мест, вагоны металлоконструкций из Челябинска, гранит и мрамор из Карелии, с Урала и Северного Кавказа, мебель из Чехословакии, Болгарии, Венгрии… Открывшийся в 1987 году, ДК «Родина» до сих пор изумляет своим величием и красотой. А еще – своей творческой отдачей. От темна до темна, практически без выходных здесь пребывают в творческой буче кружки, студии, объединения, хоры, ансамбли, оркестры. Заводские смотры да фестивали – это сплошь загляденье и восторг. Здешним артистам – а все они выходцы из заводских цехов, не слабо и на гастроли съездить: рукоплескали им Москва и Сочи, Венгрия и Чехословакия, Франция, Германия, США. Как говорится, знай наших!
    А еще «Родина» – одна из лучших концертных площадок России. И с совершенно особым чувством звучит в нём знаменитый «Лепсенский вальс»:
Здесь развеют всем миром тревоги,
Здесь вам в горе подставят плечо…

Вятский мечтатель

    Отправляясь в составе Кировской делегации на XXV съезд КПСС, Александр Саввич, человек, конечно же, безмерно занятой, успевает на страничках отрывного блокнота черкнуть письмецо своей драгоценной Раре, дочери Ирине, которую любил безгранично. Сейчас он буквально переполнен двойным счастьем, которое характерно именно для большевского ощущения, восприятия жизни:
    «Добрый день, дорогая дочка Ириша!
    Очень рад, что ты родила сына, а мне внука!
    Ведь только подумай, дорогая, в какое время он будет жить! Наше общество здорово приблизится к коммунизму!
    Люди будут исключительно культурные, уважительные, будут ценить друг друга! Жить будут в полном достатке! Техника – как она уйдет вперед, и самое главное – им, вероятно, не придется думать о войне! Не будет этой постоянной тревоги за судьбы твоих близких! Это поколение будет думать, как улучшить природу, как ее сохранить и приблизить к нуждам человека!
    Ну, я размечтался!..»
    А на дворе стоял февраль 1976 года, в стране сбывались даже самые невероятные мечты, и крах СССР где-то еще за таким далеким горизонтом, что крупнейшую катастрофу XX века, наверное, можно было еще и предвидеть, и предотвратить…
    А, может, случившееся произошло в силу не только политических, экономических и прочих причин, а и в силу человеческих качеств «кремлевских старцев», их преемников, попутчиков и приспешников?
    Вот выдержка из одного интервью А.С. Большева:
    - Что вы прежде всего цените в людях?
    - Честность, преданность делу, порядочность.
    - Кого не воспринимаете в жизни?
    - Лжецов, подлецов, подхалимов.
    Кто из тогдашних реформаторов России соответствует мере нравственных человеческих ценностей по «шкале Большева»? Иных уже и не припомнить: их имена прокляты и забыты.
    Имя и дело Александра Саввича Большева живет и побеждает.
    Он родился четырнадцатым ребенком в крестьянской семье, сам был главой большого трехпоколенного семейства и жил точно по пословице, гласящей, что от трудов праведных не наживешь палат каменных. Жил по материнскому наказу: – «Саша, жить лучше победней, зато почестней».
…Он оставил после себя великое наследство: уникальный завод, уникальный коллектив, уникальные традиции. Он оставил нам в наследство пространство мечты и созидания, добра и любви, борьбы за лучшее в человеке и хранительного отношения к святыням Отечества…
    Сегодня ОАО «ЛЕПСЕ» – это структура державного значения. Мощный потенциал предприятия позволяет ему не только надежно обеспечивать обороноспособность России, но и уверенно интегрироваться в атомную, нефтегазовую, строительную, железнодорожную, медицинскую отрасли. «ЛЕПСЕ» – это экономика высшей пробы. Но за каждой экономической составляющей на предприятии неизменно стоит человеческая составляющая. Основы каждой «цифры» – мораль и нравственность, человечность и порядочность. Может, это и есть лучшее выражение памяти об Александре Саввиче Большеве – великом гражданине России.

                               

    Юрий Беляев